Migaeris - Первый День

Рация шипела, как будто кто-то молился.
Первый день, февраль.
Мы еще не знали, что назад уже нет дороги.
Мы вышли на рассвете колонной по трассе.
Дым от солярки, броня в серой массе.
Кто-то смеялся, кто-то крестик держал, кто-то последнее письмо дочитал.
Нам говорили: "Дойдете спокойно.
Будет приказ и вернетесь домой".
Но из посадки ударил огонь, и первый взрыв прокатился волной.
Первая машина застыла в огне.
Следом осколки стучали по броне.
Встала колонна, назад не свернуть.
Пламя закрыло единственный путь.
Били из окон, из темных дворов, из лесополос, из оврагов садов.
Мы не видели лиц, только вспышки в дыму, будто вся эта трасса катилась ко дну.
Я сделал два шага и снова разрыв.
В кювете лежал, сам не понял, как жив.
Звук вдруг исчез, только звон в голове.
Каска в грязи, автомат в стороне.
Карта в пыли, командир без ответа.
Ложились снаряды у края кювета.
Рация хрипла: "Держись, не молчи".
Пламя вставало у нас на пути.
Первый день и дорога горит. Черный след за колонной летит.
Мы шли на Киев, и в тот самый час война посмотрела прямо на нас.
Первый день и молчит позывной.
Из тех, кто был рядом, лишь я вышел живой.
Мы шли вперед, потому что приказ, но каждый шаг
забирал кого-то из нас.
Связи не стало, команды кусками.
Держать направление, поддержка за вами.
Мы ждали подмогу, прижавшись к земле, но слышали взрывы все ближе к себе.
Раненых тянули с дороги в кювет.
Кто-то еще отвечал, кто-то нет.
Фляги пусты, во рту копоть и дым.
Рядом пылали остатки машин. Брат на броне мне кричал: "Не отстань!" И голос ломался о черную сталь.
Я звал его снова, молчал позывной.
Он больше не встал и не вышел со мной.
Сколько потом я дорог ни прошел, я с той самой трассы еще не ушел.
И я до сих пор среди ночи встаю, когда слышу, как ветер шушит по стеклу.
Не спрашивай, кто отдавал те приказы, когда остывали ребята у трассы, когда без воды, без подмоги, без сна мы
поняли: это уже не два дня. И снова по рации: "Дальше идти".
Я встал, оглянулся - кругом ни души.
Машины горели одна за другой.
Никто из ребят не поднялся со мной.
Я шел вдоль колонны и каждого звал.
Никто не ответил, никто не дышал.
На карте маршрут по приказу идти, а здесь уже некому было идти.
Первый день и дорога горит. Черный след за колонной летит.
Мы шли на Киев, и в тот самый час война навсегда изменила всех нас.
Первый день и молчит позывной.
Из тех, кто был рядом, лишь я вышел живой.
Мы шли вперед, потому что приказ, но каждый шаг
забирал кого-то из нас.
Первый день, он давно позади.
Только я до сих пор из него
не пришел. Рация молчит,
трасса пустая,
а мне все кажется:
колонна
еще идет.