Николай Малыхин - Дорога Жизни

В колхозе мы на практике трудились
Водитель был, возивший тару нам
И мужики над ним всегда шутили
Мол, руки Дяди Димы «под стакан»
А он на них не обращал вниманье
Отшучивался: «Наливай сто грамм»
И руки прятал под шофёрской курткой:
«Что встали, братцы? Где же ваш стакан»
Но как-то раз я с ним поехал в город
Сжимал он руль, казалось мне, до ран
И пальцы до конца не разгибались
Как будто вправду были «под стакан»
Как руль сжимал замёрзшими руками
Кровь стыла, страшно, но держись
И пальцы до конца не разгибались
Цена ошибки — это чья-то жизнь
Про Город Ленинград, блокаду, голод
Дорогу Жизни, хлебных двести грамм
И пальцы до конца не разгибались
Как будто вправду были «под стакан»
Летели дни, весною в День Победы
В наградах шёл в колонне ветеран
И я узнал шофёра, Дядю Диму
Чьи руки были будто «под стакан»
И я узнал историю Героя
Друзья мне рассказали, а я Вам
Про Город Ленинград, блокаду, голод
Дорогу Жизни, хлебных двести грамм
Как руль сжимал замёрзшими руками
Кровь стыла, страшно, но держись
И пальцы до конца не разгибались
Цена ошибки — это чья-то жизнь
Про Город Ленинград, блокаду, голод
Дорогу Жизни, хлебных двести грамм
И пальцы до конца не разгибались
Как будто вправду были «под стакан»
В морозы лютые по льду, через блокаду
Из Ленинграда и с Большой Земли назад
Без отдыха работал Дядя Дима
Хлеб доставлял в голодный Ленинград
Как на полуторке он вывозил детишек
Как враг бомбил дорогу без конца
Как утопали в Ладоге машины
Как в ледяной воде детей спасал
Как руль сжимал замёрзшими руками
Кровь стыла, страшно, но держись
И пальцы до конца не разгибались
Цена ошибки — это чья-то жизнь
Про Город Ленинград, блокаду, голод
Дорогу Жизни, хлебных двести грамм
И пальцы до конца не разгибались
Как будто вправду были «под стакан»
Шли годы, суета, дела, заботы
Семья, работа — я сейчас декан
Но часто вспоминаю я шофёра
Чьи руки были «будто под стакан»